Симуляция

Вопросы симуляции, притворного выявления расстройства душевной деятельности — научно тесно связаны с тюремной психопатологией, в то время, как практически они примыкают к судебной психопатологии, специально к судебно-психиатрической экспертизе. Проблема сложная и еще не вполне ясная. Научные и практические трудности могут быть вкратце сведены к следующим основным фактам.

• 1. Существующее душевное расстройство не всегда легко может быть как таковое доказано.
• 2. Равным образом, не всегда с точностью может быть распознана настоящая симуляция.
• 3. Психическая аномалия и симуляция могут существовать. Стало быть, доказанная симуляция не исключает наличия душевного расстройства.
• 4. Душевное расстройство проистекает из симуляции. Симуляция переходит в душевное расстройство. Доказанная в определенный промежуток времени симуляция не исключает душевной болезни в более поздний.

Частота симуляции. Установление сознательного притворства душевной болезни в соответственных ситуациях известно издавна, оно — древнее научной психиатрии вообще, о симуляции упоминает уже Гален. Вопрос о частоте притворства подвергался ряду обсуждений и многим колебаниям. С развитием клинических усовершенствований симуляция наблюдается все реже.

Типы симулянтов. Furstner делил симулянтов на след. группы: симулирующих слабоумие, апатию, помутнение сознания ко времени преступления, состояние возбуждения, и наконец, различные симптомо-комплексы. Этим не исчерпывается область феноменов симуляции. Исключаются лишь сложные картины психозов, напр. шизофренические возбуждения, отражающиеся на физических и душевных силах, внимании, подвижности и т. п. Таким образом, могут быть выделены симуляторные „предилекционные типы".

Критерии симуляции

• 1) негативные (отрицательные) — доказывают отсутствие душевной болезни);
• 2) положительные (позитивные), непосредственно доказывающие симуляцию. Критерии истинною душевного заболевания — установленные признаки заболевания, как их отмечает научно-клиническая психиатрия с доступной ясностью и отчетливостью. К сожалению, неоспоримые доказательства доступны только при органических изменениях (рефлексы, изменения крови, спинальной жидкости и проч.). Психопатологическая типичность прерывается сплошь да рядом атипическими синдромами.

Подозрительные по симуляции болезненные формы. Сюда надо отнести группы шизофрении и психогенно-дегенеративные нарушения. При шизофрениях, шизофренической характеристикой служит интрапсихическая атаксия, противоположность содержания мыслей и окраски чувствований, манерность, немотивированная перемена болезненных симптомов — все это может казаться подозрительным. При дегенеративно - психогенных формах — отсутствие правильности, противоречия болезни и нормальных проявлений, зависимость картины болезни от внешних влияний. Специально же реактивно-тюремные психотические состояния особенно внушают подозрение на симуляцию (псевдодеменция, пуэрилизм, выпадение воспоминаний, бредовое воображение).

Положительные критерии симуляции.

Как достоверные признаки притворства прежде всего имеют значение все ясные явления в смысле расчета, сознания цели, особенно бросающиеся в глаза назойливые симптомы, отсутствие меры в выражении бредовых идей, психических дефектов, потери памяти и пр., затем внешняя преднамеренность поведения: соответствующая перемена такового, в зависимости от той или иной ситуации, среды и положения дела, наконец, присоединение симптомов, о которых врач упомянул только вскользь.

Правильность этих точек зрения (равно и метод застигнуть, испытуемого врасплох) не выдерживает серьезной критики, так как все это наблюдается нередко у шизофреников и при дегенеративной психогении. Следующий критерий притворства: сознание симулирования наблюдается и у душевнобольных (бахвальство преступлением, расчет, бравада и пр.).

Таким образом, бесспорных методов определения симуляции нет.