Криминальная психология, преступные типы - С.В. Познышев

Введение

Глава 1

Глава 2 - типы преступников

Глава 3 - признаки преступных типов

Глава 4 - подробнее про экзогенных преступников

Глава 5 - подробнее про эндогенных преступников

Глава 6 - импульсивные преступники

Ограбление 1

Ограбление 2

Виды импульсивных преступников

Тщеславно-самолюбивые импульсивные преступники

Неудавшееся убийство

Импульсивные преступники, совершающие преступление из материальной выгоды

Импульсивные преступники, совершающие преступление из-за средств на развлечения

Пример убийства с целью добычи средств на развлечения

Убийство с целью добычи средств к пропитанию

Убийство с целью добычи денег на кутежи

Убийство друга ради материальной выгоды

Насильники и развратители малолетних как разновидность импульсивных преступников

Импульсивные преступники-педофилы

Импульсивная педофилия

Дальнейшие разновидности импульсивных преступников

Искатели легкого выхода из материальных затруднений

Преступление из-за материального затруднения

Еще один пример преступления из-за жажды наживы

Второй тип импульсивных преступников

Пример преступления, совершенного преступниками с наметившейся деклассацией

Импульсивный криминолоид со склонностью к наркотикам и алкоголю

Импульсивный убийца-профессионал

Деклассированные импульсивные преступники

Профессиональный бандит, глава шайки

Профессионалка-воровка

Профессиональный бандит Василий Котов

Факторы распространения импульсивных преступников

Глава 7 - эмоциональные преступники

Глава 8 - расчетливые преступники

Глава 9 - к вопросу о программе криминально-психологического исследования

Преступление, совершенное преступниками с наметившейся деклассацией

Сначала остановлюсь на преступниках с наметившейся деклассацией, но все-таки еще кое-чем привязанных к трудовой жизни. Вот один из примеров этого рода состояния.

Влас Васильевич Б., 23 лет, и Николай Николаевич Д., 22 лет, познакомились на вокзале и уговорились вместе напасть на сторожку около станции Бескудниково, Савеловской железной дороги. В сторожке в это время находилась одна гражданка Люляева. Придя к ней часов в 12 дня, 9 октября 1923 года, наши молодцы сначала попросили у нее хлеба, а затем, получив отказ, повалили ее на пол и стали душить. Один из бандитов ударил Люляеву несколько раз стоявшим рядом колуном и нанес ей 5 тяжелых ран, от которых она тут же потеряла сознание. Затем, бандиты собрали находившееся в сторожке имущество в принесенный с собою мешок и пытались скрыться. Но один из них — Д. — был задержан погнавшимся за ним братом потерпевшей и несколькими работавшими в поле крестьянами. Б. успел скрыться, но вскоре был задержан в Москве. В преступлении оба сознались и подвергнуты в наказание за него заключению на 4 года каждый с поражением прав на 3 года.

Оба героя этой драмы — русские и имеют по одной судимости за кражи. Оба — холосты. Оба не знают никакого ремесла и не имели постоянной работы, а пробивались случайным, поденным заработком на железной дороге, разгружая вагоны, нося пассажирам вещи и т. д. В день преступления Б. стоял утром на вокзале и ждал прихода пассажирского поезда. К нему подошел Д., заговорил с ним и предложил пойти украсть или ограбить, говоря, что «так больше выработаем». Оба они в данный момент были трезвы. Кокаина не нюхает ни тот, ни другой. Д. утверждает также, что он и не пьет ничего никогда. Б. признается, что пьет, но не сильно, «так себе» и редко. Д. играл более активную роль в преступлении: он повел Б. в сторожку, он и наносил Люляевой удары колуном.

Николай Д. происходит из бедной крестьянской семьи, которая жила в Слонимском уезде, Гродненской губернии, занимаясь крестьянским хозяйством. Отец, кроме того, прирабатывал на заводе в качестве чернорабочего. Детей в семье было трое. У Николая два брата, из которых один — старше, а другой — моложе его. Отец его пил мало и редко, с женой не дрался, детей бил, но редко и только «за дело». Характер у отца — злой и раздражительный. Несмотря на это, семья жила довольно дружно и особого разлада в ней не было. В 1915 году ей пришлось, при отступлении русской армии, бежать, и она переселилась в Гомель. Здесь, верстах в 50 от города, отец получил участочек земли и кое-как устроился; хотя и бедно жили, но имели свою лошадь, корову, телку и несколько овец. Николай и его младший брат попали на казенный счет в гимназию, но проучились там очень недолго. Николай утверждает, что дошел в гомельской гимназии до 5 класса, но при проверке его знаний оказалось такое полное отсутствие всяких следов гимназического образования, незнание даже названий предметов, которые он должен был изучать в третьем или четвертом классе, что в лживости его уверения, будто он прошел 4 класса гимназии, не остается ни малейшего сомнения. Его образовательный уровень очень низок, он очень малограмотен. Учился, по собственному признанию, неважно. Умственных интересов не имеет никаких; из литературы кое-что читал в тюрьме: русские сказки, некоторые рассказы Гоголя и Тургенева. Умственно он развит мало, его мышление работает медленно и вяло, с эмоциональной окраской злобного характера. Он — зол, раздражителен, мстителен и жесток, склонен к выражению раздражения в насильственных формах, по-видимому, притом, самолюбив, довольно хитер и очень лжив; в разговоре часто противоречит себе. Его узкое лицо, со злыми, серыми глазами, с небольшим, несколько вздернутым вверх носом, бледное и довольно угрюмое, производит неприятное, отталкивающее впечатление. Покончив с школьными занятиями, которые его нисколько не привлекали, он одно время торговал папиросами и газетами, а в 1918 году, по уговору старшего брата, поступил добровольцем в армию, сражался в Сибири против Колчака, под Петроградом — против Юденича, участвовал в усмирении Кронштадтского бунта, в боях против Антонова и против Врангеля. На фронте пробыл около 4 лет, в боях участвовал часто, участвовал не раз и в штыковых атаках. Сначала бывало страшно, бывали случаи, что он убегал с линии, но потом привык. Бывали случаи, что он добивал раненых. Об одном таком случае он вспоминает не без удовольствия: один раненый поляк долго отстреливался ручными гранатами и Д., сильно разозлившись, с удовольствием его приколол штыком, при чем находит, что процесс втыкания штыка в тело малозаметен и что убить человека вообще ничего не стоит, однако «у всякого есть жалость» и у него — как у других. За время своей военной службы Д. болел малярией, дважды был ранен пулями, один раз в голень, другой — в бедро и однажды сильно контужен под Кронштадтом. После этой контузии он вылежал более 2 месяцев и стал страдать эпилептическими припадками. О военной службе он, в общем, сохранил недурное воспоминание, только к виду крови он привыкнуть не мог, и она на него всегда производила неприятное впечатление. Его товарищ по преступлению — Б. — рисует его как человека очень злого и рассказывает, что он бил Люляеву топором с большим ожесточением, «даже зубами скрипел». В его прошлом есть один условный приговор к шестимесячному заключению за кражу, в 1922 г., один привод за дезертирство в 1923 году и приговор за дезертирство к 6 месяцам лишения свободы в 1923 году. По поводу истории этих преступлений он дает какие-то путанные и противоречивые объяснения, из которых ясно только одно: в 1922 году он украл у кого-то белье, его догнали, избили и арестовали; его дезертирство также не было случайным опозданием из отпуска, как он хочет представить, а было сознательным уклонением от военной службы. Он производит впечатление человека опустившегося и совершенно обленившегося, отбившегося от своей семьи, которая, по-видимому, порвала с ним всякую связь, безнадежно махнув на него рукой; да и он о семье мало вспоминает. Центральным признаком его является склонность к выражению злобного раздражения в насильственных формах и к бесшабашной жизни, без плана и регулярного труда, со скитанием по улицам и притонам большого города, с удовлетворением своих органических потребностей то путем милостыни, то путем недлительной и неутомительной случайной работы, в роде носки пассажирских вещей, то путем преступления. Он совершил лишь одно бандитское нападение с убийством Люляевой, но в нем чувствуется уже профессионал-бандит, рождающийся из криминолоида. Самое пребывание его в Москве имеет, в сущности, лишь одно основание: желание ютиться в притонах этого большого города незамеченным, изо дня в день, пробиваясь то преступлением, то милостыней, то случайным заработком. Он — нравственный имбецил, приближающийся в состоянию полного нравственного вырождения. Он нравственно изуродован атмосферой войны, в которой протекала его юная жизнь. Он не имеет ни особого пристрастия к женскому полу, с женщинами имел лишь нечастые, мимолетные половые связи, не вступая ни с кем в сколько-нибудь продолжительное сожительство и никого не любя. У него нет любви к нарядам, хотя он не прочь иметь хороший костюм; но для добывания его особых усилий прилагать не станет. Он не особенно любит вечеринки, редко танцует, не любит карт. Более других развлечений ему нравятся кинематограф, и пойти поухаживать за женщинами, но и к этим развлечениям его не очень тянет, они кажутся ему лишь сравнительно более привлекательными. Убийство он осуждает, осуждает и свой поступок, но делает это холодно, без живого раскаяния, без сожаления об убитой женщине: его осуждение есть лишь слово, с которым в его эмоциональной сфере не связывается отражения, способного удерживать его от таких насильственных поступков. Он холоден, жесток и чувственно-эгоцентричен.

Его товарищ по преступлению — Влас Б. — несколько иного склада. История его жизни, в немногих словах, такова. Родители его — бедные крестьяне Харьковской губернии, Изюмского уезда. Отец его умер в 1912 году, мать — в 1918 году. Родители часто и сильно ссорились. Отец сильно пил и постоянно бил мать и детей, которых было 5 человек, три сына и две дочери. Влас не любил отца и имел тяжелое детство, из которого в его памяти сохранились тяжелая работа и постоянные побои. После смерти отца мать вторично вышла замуж, и Власу жилось гораздо лучше: материальное положение семьи улучшилось и постоянные побои прекратились. Отношения с отчимом до смерти матери были недурны, но, когда мать умерла, отчим прогнал его и братьев из дому. Учился Влас в сельской школе, ходить в нее не любил, ленился и обладал плохою памятью; мать часто прогоняла его в школу, но он не всегда ее слушал. Умственных интересов у него нет никаких, читать не любит. После того, как отчим выгнал его из дому, Б. поступил в сельские рабочие. В 1919 году «белые» взяли его к себе с повозкою в обоз, затем увезли в Крым, а после эвакуировали в Турцию. Из Турции он попал во Францию, поступил в «иностранный легион» и был отправлен в Африку, а оттуда — в Сирию. За полуторагодичную службу в легионе Б. скопил порядочно денег и мечтал на них, по возвращении домой, купить земли и завести хорошее хозяйство. Надо заметить, что в 3 легионе он служил хорошо и за усердную службу получил нашивки. Однако стремление на родину заставило его бежать, и он, вместе с 15 другими товарищами разных, национальностей, с солидной суммой золотых монет, с золотыми часами и с некоторыми другими вещами пустился в бегство. Дорогой их дочиста ограбили арабы. Оставшись без ничего, он с большим трудом добрался до Турции, а оттуда — в Батум. Здесь он попал в тюрьму, как белогвардеец, а затем был отправлен в Нижний Новгород. Отбыв 6 месяцев заключения, он кое-как дотащился до Москвы и здесь находил себе кое-какую работу на железной дороге — грузил и разгружал вагоны, носил пассажирам вещи, а иногда — нищенствовал, нередко — голодал. В 1923 году был осужден за кражу белья на 6 месяцев заключения. В злополучное утро 9 октября он стоял на вокзале и ждал прихода пассажирского поезда. К нему подошел Д. и предложил идти на грабеж. Он сперва возразил ему, а потом согласился, но никак не предполагал, что будет убийство. Первый бросился на Люляеву Д., стал ее душить и велел Б. держать ее. Люляева отбивалась и кричала «караул». Неожиданно Д. схватил топор и стал наносить удары. Б. категорически осуждает убийство. Ему не приходилось даже скотину убивать. Никакая нужда, по его мнению, оправдать убийства не может. На фронте он не был, раненых и крови не видел. По природе он человек не злой, добродушный, не злопамятный, сдержанный, никогда не дрался и храбростью не отличается. Во время преступления сильно волновался и испугался. Один такого преступления он никак совершить бы не мог. Из других черт его характера заслуживает упоминания его любовь к красивым нарядам, особенное внимание, как на часть туалета, он обращает на сапоги. Вечеринок, карт и ухаживания за женщинами не любит; имел лишь мимолетные связи с проститутками и то редко. Не прочь выпить в трактире, но, по недостатку средств, позволял это себе редко. Что касается видов на будущее, то желает уехать на родину, в Харьковскую губернию, и там, при поддержке двоюродных братьев, завести свое крестьянское хозяйство. «Умру, — говорит он, — а больше воровать не буду». Сравнивая его с Д. и принимая во внимание, что он не воспользовался возможностью добраться на родину так же, как он добрался до Москвы, вспоминая его судимость за кражу, его следует признать импульсивным криминолоидом со склонностью к бесшабашной жизни и к хищническому добыванию средств для нее.





 
По хорошей цене ведется продажа механических тонометров в магазине мед.техники Фармекс. |